Диабет: сладкая ирония современной технологии

19-08-2013

Диабет типа 2 нередко именуют «заболеванием цивилизации». В этом интервью Бюллетеню ВОЗ Крис Федтнер утверждает, что более чем в 90% случаев диабета типа 2 это состояние является результатом современной технологии.

Вопрос: Почему диабет стал наикрупнейшей опасностью для глобального здравоохранения?
Крис Федтнер: При диабете типа 2 в организме вырабатывается лишнее количество инсулина в ответ на окружающую среду, в какой люди могут всасывать больше калорий, чем когда-либо ранее, не занимаясь при всем этом достаточной физической активностью, таковой как ходьба, езда на велике либо физическая работа, и ведя неподвижный стиль жизни, сидя за письменным столом.

Такое сочетание лишнего количества поступающих калорий и недостающего количества используемых калорий приводит к надбавке веса и ожирению. Мы смотрим таковой дисбаланс в продвинутых странах с 1930-х годов.

Он привел к резвому росту заболеваемости диабетом типа 2 в 1980 — 1990-х годах. Но в текущее время и в развивающихся странах количество употребляемых некими людьми в еду высококалорийных товаров существенно превосходит их потребности.

Таким макаром, эпидемия распространяется.
Вопрос: В каком смысле диабет типа 2 является результатом технологии и нашего стиля жизни?

Крис Федтнер: Технологии, применяемые в производстве пищевых товаров, сельском хозяйстве и обработке пищевых товаров, позволяют людям всасывать более калорийные, чем когда-либо ранее, продукты, при этом в еще огромных количествах. Мы говорим о продуктах питания, которых до недавнешнего времени просто не было.

В отличие от их, при употреблении в еду таких обычных товаров, как рис, переесть было бы тяжело. Не считая того, транспортные технологии позволяют людям не ходить пешком, а на замену ручному труду пришли машины.

Несомненно, это трудная задача, но я уверен, что нам необходимо взяться за эту проблему и преодолеть ее.
Вопрос: Можете ли Вы привести примеры того, что Вы называете «трансмутацией болезни», применительно к контексту диабета?

Крис Федтнер: Диабет — это пример того, как современная медицина подходит ко многим пациентам с самыми разнообразными болезнями и, не излечивая их, резко меняет путь развития болезни или ее воздействия на пациентов, превращая болезнь из острой в хроническую. Лечение рака, в значительной мере, проводится таким макаром; другим примером является ВИЧ.

Эта восхитительная разработка, с другой стороны, иронична. Технологии скрининга позволяют нам очень стремительно выявить людей, подвергающихся риску развития диабета, у каких еще пока нет очевидных симптомов.

После чего мы можем вылечивать таких пациентов при помощи советов в отношении конфигурации питания и пероральных фармацевтических средств.
Вопрос: Но разве не следует уделять больше внимания профилактике, а не исцелению уже развившегося состояния?

Крис Федтнер: Большинство лекарств создано для лечения людей с уже развившимся диабетом. У нас не настолько не мало лекарств, как хотелось бы, для того, чтобы предотвратить развитие умеренных нарушений обмена веществ в диабет.

Вопрос: Существуют ли стимулы для того, чтобы компании, уже производящие лекарства для лечения, производили бы лекарства для профилактики?
Крис Федтнер: Некоторые стимулы компаний, действительно, ориентированы на людей с диабетом, другими словами скорее на лечение, чем на профилактику, но это можно изменить.

История эпидемии диабета и нашего социального ответа на нее — это история о том, как технологии приводят людей к диабетическому состоянию: технология приводит в действие другую технологию. Сначала 19 века было составлено четкое описание сахарного диабета, «сладкого» типа с сахаром в моче.

Эта болезнь поражала две возрастные группы — людей среднего возраста и детей. И лишь сначала 20 века мы поняли, что это две совершенно разные проблемы: так называемый инсулинозависимый диабет, известный как тип 1 (означающий отсутствие или крайний дефицит инсулина), и диабет типа 2 (который возникает в случае, если организм перестает отвечать на сигнал, посылаемый инсулином).

Это стало еще больше важным после открытия инсулина в 1921 году.Вопрос: Когда мы впервые стали понимать эту болезнь?
Крис Федтнер: Диабет был распознан более двух тысячелетий назад, когда греческий врач Аретей впервые отметил случаи выработки организмом больших количеств мочи и исхудания.

Имеются еще больше древние описания болезни, для которой характерно быстрое исхудание. Возможно, это был диабет. Очень скоро, уже в 1922 году, инсулин стал использоваться для лечения людей, а к 1923 году было налажено его массовое производство.

Крис Федтнер является доцентом факультета медицины Университета Пенсильвании, Соединенные Штаты Америки, и специализируется на педиатрии. В центре его интересов как исследователя лежит понимание эпидемиологии и проблем оказания медицинской помощи детям со сложными хроническими состояниями.

Эти технологии изменили количество энергии, используемой людьми в их ежедневных упражнениях. Кратко говоря, разработка привела нас к излишеству получаемых калорий и недостающему расходу энергии.

Я совсем не предлагаю нам стать луддитами, возвратиться к натуральному хозяйству и ходить всюду пешком, но нам нужно совладать с теми последствиями, с которыми наш обмен веществ не в состоянии управляться.
Вопрос: Как же заслуги технологии?

Крис Федтнер: Люди, потребляющие лишнее количество калорий, приходят к тому, что им нужен другой набор технологий, при помощи которых можно найти, есть ли у их диабет. В отношении трансмутировавших болезней [таких как диабет] последствия лечения становятся такими же проблематичными, как и сама болезнь.

Так, например, согласно последним данным, некоторые из лекарств, которые принимают люди с диабетом типа 2, связаны с повышенным риском инфаркта. Мы не хотим умалять многие действительно замечательные преимущества медикаментов и медицинской технологии, но, в то же время, мы должны знать о потенциально ироничных последствиях технологии в нашей жизни и быть готовыми к ним.

Это необходимо делать как в государственном, так и в частном секторах. Вы не замечали, как легко в общественных зданиях найти эскалатор или лифт и как трудно найти лестницу?

В домах глубоко укоренился сидячий стиль жизни перед телевизором, но существуют некоторые меры противодействия. Я не говорю о том, что мы собираемся установить в каждом доме видеоигру «Встань и танцуй» (хотя это было бы шагом в правильном направлении), но нам необходимо стимулировать возвращение людей к невысоким уровням активности, которые через недели, месяцы и годы позволят восстановить устойчивый метаболический контроль над потребляемыми и расходуемыми калориями.

Для выполнения этой задачи от нас потребуются все творческие способности и технологические тонкости, которые мы только сможем мобилизовать.
Неужели именно таким макаром мы хотим использовать огромный потенциал медицинской науки?

Все же, преодолеть этот кажущийся бесконечным регресс технологической зависимости не просто: навряд ли эту проблему можно решить простыми уговорами людей жить проще. Реальное решение заключается в технологических мерах противодействия и политике, которые могут быть в прямой конкуренции с технологиями, так негативно сказавшимися на нашем обмене веществ, в технологиях, способствующих снижению калорийности пищевых продуктов и стимулирующих доставляющий удовольствие расход калорий, в технологиях, которые будут содействовать направлению моделей деловой деятельности компаний в сторону профилактики.

Вопрос: Полагаете ли вы, что нам необходимы другие пищевые продукты или налоги на имеющиеся в текущее время, такие, например, как продукты с высоким содержанием сахаров?
Крис Федтнер: Да, мы должны поддерживать сельское хозяйство и фермерство путем изменения существующей политики в области налогов и субсидий таким макаром, чтобы убрать акцент с производства интенсивно обрабатываемых продуктов из зерна и кукурузы и стимулировать производство и маркетинг пищевых продуктов, менее насыщенных калориями и обеспечивающих более глубокое чувство насыщения при поглощении эквивалентного количества калорий.

Кроме того, нам необходимо стимулировать разработку и маркетинг технологий, которые, образно говоря, заставят людей встать с диванов.Вопрос: Как еще можно создать правильные стимулы?
Крис Федтнер: Мы должны также упростить соблюдение предписаний при некоторых длительных курсах лечения путем обеспечения поведенческих стимулов.

Что мы ждем от людей, нуждающихся в хронической помощи, — это, в главном, их вступление на довольно скучный и нудный путь самопомощи. Но если люди поймут, что это в их интересах, они могут ухватиться за эту возможность и занять более активную позицию, но это делает не каждый.

Нам необходимо разработать способы обеспечения того, чтобы люди соблюдали диету, занимались физическими упражнениями, выполняли рекомендации в отношении медикаментозного лечения почти с таким же удовольствием, с каким они смотрят телевизор, сидя на диване и перекусывая. Повышенное внимание он уделяет вопросам паллиативной помощи, помощи пациенту в конце жизни и помощи людям, потерявшим близкого человека, также вопросам ухода за стационарными больными.

Д-р Крис Федтнер получил диплом доктора медицинских наук и доктора философии по истории медицины в Университете Пенсильвании в 1995 году и закончил аспирантуру в области педиатрии в Университете Вашингтона в 1998 году. Он опубликовал десятки статей, также книгу «Горькая радость: диабет, инсулин и трансформация болезни» /»Bittersweet: diabetes, insulin and the transformation of illness»/ в 2003 году.

Крис Федтнер дал это интервью в качестве приглашенного докладчика в рамках цикла семинаров по глобальной истории здравоохранения, проводимых Всемирной организацией здравоохранения.
Медицина 2.0 (www.med2.ru)

Читайте также: