Кто и как будет нас лечить?

12-02-2014

Кто и как будет нас лечить?
Средства на здравоохранение есть, но растрачивают их тупо
На эти и другие вопросы «Труда-7» ответил Давид Мелик-Гусейнов, кандидат фармнаук, член Координационного совета Госдумы по вопросам инноваторского развития мед и лекарственной индустрии.

Мы вернемся к индивидуальным формам изготовления лекарств, как в древности аптекарь в ступке сам смешивал ингредиенты для каждого клиента. Поднимать фармпром надо за счет прорывных технологий, конкурентоспособных на мировом рынке, а не на локальном.

Тогда будет доверие к этим препаратам. Врачу хотя бы раз за месяц нужно получать дополнительные знания. Это можно делать онлайн, при помощи конференций, выездов врачей в образовательные центры и центров — к врачам.

Да, не многим доступен интернет, например. Время от времени ложатся полечиться и поесть. В итоге не хватает средств на медучреждения и заработную плату докторам, хотя 40% средств расходуется не по предназначению — при всем этом люди в больницах лежат в коридорах.

Что делать? Сформировать единую систему лекарственного обеспечения. Это комфортно.

Схожий принцип действует и в Рф — это страхование автомобилей ОСАГО. И сама мысль как такая, и в целом страховое лекарственное обеспечение для нас — спасение. Но стремительно ввести эту систему нельзя.

Это социальная безопасность, дополнительные рабочие места, налоги. Но через 5–6 лет необходимость в огромных технопарках пройдет. Она уже сходит в мире на нет. Уже на данный момент не хватает средств на лекарственное сервис.

Пациенты обращаются в суды, выигрывают их, региональные власти обязуют оплачивать медикаменты, которые люди должны получать безвозмездно, но регионы не могут дать средств: их у их нет. Хотя, необходимо увидеть, средства в здравоохранении есть.

Просто употребляются они нерационально.
Из 17 млн. человек, имеющих право на льготу, отказались от нее 13 млн.! Лекарства получают всего 4 млн., другие выбирают средства. Но пациенту все равно необходимо лечиться, по другому ситуация безнадежная.

Еще есть Постановление правительства РФ № 890, в рамках которого субъекты Федерации должны обеспечивать население лекарствами.У нас порядка 2 миллиардов. баксов правительство растрачивает на лекарственное обеспечение в рамках госпрограммы ОНЛС (обеспечение необходимыми лексредствами) и высокозатратных технологий. И еще приблизительно столько же тратится на монетизированную часть льготы, когда люди заместо нее получают средства.

Мало — приблизительно 600 рублей за месяц, но в глубинке это настоящая надбавка к пенсии. Другими словами эти средства, которые запускаются в здравоохранение, не ворачиваются — люди их проедают. В мире здравоохранение носит не дотационный характер, а инвестиционный.

Государство, частные и государственные фонды вкладывают средства в здоровье конкретного человека. Другими словами, вложив доллар или рубль в лечение, по прошествии времени государство получает эффект в виде экономически дееспособного человека, который платит налоги, а не сидит на шее у государства, получая льготы.

Другое дело — как сделать эти лекарства доступными для всех нуждающихся.
В одних странах запускают программки страхового фармацевтического обеспечения, в других все «скидываются» по энной сумме, и в общем котле находится что-то схожее на страховой фонд.

И если человек заболевает, ему гарантированно оплачивают медикаменты из общей суммы. А тем, кто выбрал денежную компенсацию, предложить вернуться обратно в программу.

Это можно мотивировать в том числе и финансово: единовременно выплатить 5–10 тысяч рублей — и люди вернутся. Реализовать эту идею сможет только сильный менеджер — человек, который возьмет на себя такую ответственность.

Мы до сего времени относимся к здравоохранению как к дотационной системе. Льготник отрешается от ОНЛС и получает бесплатные медикаменты по региональной льготе. Вот двойная система здравоохранения.

Не считая того, этот льготник еще может лечь в поликлинику, где тоже получит бесплатные медикаменты и питание. 40% госпитализаций сейчас носит соц нрав — не по болезни. И эта система реально работает. Возьмем ювенильный (детский) артрит.

Если деток полечить в подростковом периоде, то они с 18 лет — здоровые люди. Или детский церебральный паралич. Есть препараты, которые вводятся в мышцы, и такие люди могут работать за компьютером.

Они, может быть, двигаются не идеально, но это умные дети, которые могут работать. Вот уже вклад в копилку государства. Пока не будет такой системы, бюджета здравоохранения всегда будет не хватать.

Врачи не несут ответственности
— Все дети до трех лет должны обеспечиваться бесплатными лекарствами. Но получить их для своего ребенка — огромная проблема. Почему?
— Обеспечение детей лекарствами финансируется по остаточному принципу.

Эта демографическая яма передвинулась на сегодня — рожать просто некому. Нужно одно — улучшать систему здравоохранения. Именно от него на 40% зависят демографические показатели и продолжительность здоровой жизни.

Но зачастую врачи не знают об этом правиле, а если знают, то по негласному указанию придерживают эти рецепты. У них нет бланков или этих препаратов нет в аптеке — отговорок миллион. С детскими лекарствами ситуация не то что плохая — критическая.

80% всех препаратов составляет потребность в лекарствах для детей. В США это 40%, в Израиле — 30%. В советское время были производственные аптеки — они спасались тем, что на заказ изготавливали лекарства для детей. Сегодня таких аптек единицы.

Мы предлагали сформировать перечень необходимых препаратов именно для детей и способствовать тому, чтобы фармкомпании регистрировали эти препараты. Это инвестиции в наше будущее.
— Проблема не только лишь в деньгах.

Для больниц закупили дорогущие современные томографы по миллиону долларов, а пользоваться ими никто не умеет…
— Нет квалифицированных специалистов. Советская система образования и повышения квалификации врачей изжила себя.— На все эти нововведения нужны деньги.

Где их взять?
— Мы тратим на Олимпиаду 12 млрд. долларов, а на полноценную систему лекарственного обеспечения нужно всего 4 млрд. долларов в год. Необходима политическая воля и ответственный человек, который стал бы этим заниматься.

В образование должны прийти новые люди. Но реформы надо проводит поэтапно. Необходима непрерывная система повышения квалификации врачей: не раз в пять лет, как это сейчас происходит, а каждый день, каждый месяц.

За пять лет человечество умножает свои знания в медицине вдвое. Как ни грустно, но лекарства должны быть дорогими. А мы нередко путаем понятия «дорогое» и «доступное». В США, Европе, Стране восходящего солнца лекарства на порядок дороже, чем у нас.

Драгоценное и высококачественное лечущее средство позволяет получить ту сверхприбыль, которую позже фармкомпании реинвестируют в создание новых технологий и новых действенных фармацевтических средств. Но мы не берем сейчас сельские ФАПы.

Если люди заболевают серьезно, они в любом случае приезжают в город, но даже тут им не могут полноценно оказать помощь. Врач сегодня не несет никакой ответственности за тот диагноз, который ставит, и то лечение, которое назначает.

За рубежом у каждого врача есть лицензия, плюс он к тому же застрахован. Если доктор ошибся, лицензию отзывают, а страховщики платят пострадавшему за ошибку.
Анальгин отменяется
— Власти заявляют, что у нас должно быть большинство отечественных препаратов. Это реально?

— Поднимать отечественный фармпром надо. Реформа, вероятнее всего, начнется в 2014 году. Почему? Во-1-х, пройдут принципиальные политические действия — выборы президента и депутатов Госдумы.

Во-2-х, в 2014 году Наша родина, вероятнее всего, приблизится к точке невозвращения. Это означает, что взятые на себя государством социальные обязательства закончат производиться.

Фармацевтика ищет очень узкие и прорывные персонализированные технологии не для всех людей, а для конкретных пациентов и болезней. Через какое-то время будет расшифрована ДНК, 90% этой работы уже сделано.

И как ДНК будет расшифрована, начнется громадная революция в медицине. Человек придет в аптеку, и ему сделают лекарство под его генотип, физиологию и т.д.. Это звучит сейчас, как рассказ братьев Стругацких, но все же так и будет.

Массовые лекарства типа аспирина и активированного угля уйдут в прошлое. Штучный товар всегда выгоднее делать, чем массовый.Лекарства дорогие, но доступные
— Давид Валерьевич, когда в конце концов самые современные и действенные лекарства будут доступны полностью всем нуждающимся в их?

— Лекарства дешеветь не будут никогда. Дорожают ресурсы, фармацевтические молекулы. Чем больше инвестиций в лекарственную ветвь, тем резвее инвесторы стараются отбивать вложенные средства, и цены будут расти.

Штамповать на огромных заводах устаревший анальгин бессмысленно.
— Судя по нашей демографической ситуации, пользоваться этими новейшими лекарствами скоро просто будет некому…
— Сейчас у нас период, когда родителями становятся поколение, рожденное в 90-е годы.

Тогда рождаемость резко упала. Другими словами детей просто обрекают быть инвалидами. По все тому же Постановлению № 890 все дети должны обеспечиваться бесплатными медикаментами при амбулаторном и стационарном лечении.

Это происходит крайне редко. Врач должен выписать официальный рецепт, потом родители должны пойти с этим рецептом в соответствующую прикрепленную аптеку и получить препарат.Медицина 2.0 (www.med2.ru)

Читайте также: