Новые подходы к исцелению хронического системного воспаления и синдрома инсулинорезистентности

12-02-2014

Новые подходы к исцелению хронического системного воспаления и синдрома инсулинорезистентности
Новые подходы к исцелению приобретенного системного воспаления и синдрома инсулинорезистентности у нездоровых неалкогольной жировой заболеванием печени.

При всем этом в текущее время главную роль в развитии стеатогепатита отводят высококачественным и количественным нарушениям состава микробиоты кишечного тракта, которые рассматриваются в качестве индуктора ФНО–α–стимулированной воспалительной реакции.
А именно, не так давно размещенные данные свидетельствуют о том, что изменение (модификация) состава микробиоты кишечного тракта за счет угнетения патогенной и условно–патогенной микрофлоры улучшает толерантность к пероральной нагрузке глюкозой и уменьшает стеатоз печени [6].

Не считая того, в этих же исследовательских работах отмечена корреляция меж уменьшением количества патогенных и условно–патогенных микробов в слепой кишке и понижением концентрации липополисахарида (ЛПС) в плазме крови, также уменьшением экспрессии мРНК пищеварительного ФНО–α[7].В текущее время сформировалось точное мировоззрение о связи синдрома ИР с кардиоваскулярной патологией, но результаты исследовательских работ последних лет значительно расширяют понятие синдрома ИР. Так, установлено сочетание ИР с поражением печени, эндотелиальной нефункциональностью, увеличением маркеров воспаления, нарушением в системе коагуляции.

Выявляются корреляции меж нарушениями липидного и углеводного обменов, обусловленными инсулинорезистентностью, и гастроэнтерологическими болезнями – язвенной заболеванием, панкреатитом, неалкогольной жировой заболеванием печени, гастроэзофагеальной рефлюксной заболеванием, синдромом раздраженного кишечного тракта. Устанавливаемые при всем этом патологические закономерности не зависят от нозологии и касаются общих для всех этих болезней патологических процессов [3].

Обычно при рассмотрении устройств формирования синдрома ИР огромное значение придается печени – главному органу глюконеогенеза. При всем этом печень является не только лишь «колыбелью» метаболических расстройств, да и мишенью этих нарушений, одним из главных морфологических проявлений которых является лишнее отложение жира в гепатоцитах.

В следующем происходит изменение многофункциональной активности клеток печени и всеохватывающая перестройка регуляции гомеостаза, содействующая развитию патоморфологических конфигураций сначала по типу дистрофии и крупнокапельного ожирения, а в предстоящем – воспаления и фиброза [4].
С позиции современных концепций одним из ранешних предвестников и общепризнанным компонентом метаболического синдрома является часто случаем выявляемая при ультразвуковом исследовании неалкогольная жировая болезнь печени (НЖБП).

Распространенность НЖБП до сего времени точно не известна. В европейских странах НЖБП диагностируют примерно у 12% пациентов, которым проводят биопсию печени в связи с завышенным уровнем трансаминаз сыворотки крови.

Закономерно, что у тучных людей распространенность НЖБП выше и составляет 19%, тогда как при обычном весе диагностируется исключительно в 8,7% случаев [5].
Обычно, метаболические и воспалительные конфигурации протекают мгновенно и клиническое разделение на стеатоз и стеатогепатит носит только условный характер.

Благодаря детальному изучению роли отдельных представителей биоценоза кишечника, также механизмов их совокупных эффектов на гомеостатические процессы макроорганизма, в текущее время некорректно рассматривать отдельно микрофлору кишечника, слизистую с питающими ее сосудами, лимфоидными фолликулами, межуточным веществом и вегетативной нервной системой – все перечисленные компоненты являются элементами единой системы – микробно–тканевого комплекса кишечника (МТКК) [10].
Нормальное состояние всех компонентов МТКК, а именно оптимальный состав и метаболическая активность облигатной микрофлоры, адекватное микроциркуляторное и нейрогуморальное обеспечение эпителиоцитов, достаточное поступление пищевых волокон, витаминов и минералов с пищей, также эффективное секреторное, моторно–эвакуаторное функционирование желудочно–кишечного тракта, является основным фактором защиты кишечника от его заселения патогенными и условно–патогенными микроорганизмами.

А следовательно, оптимизация состояния МТКК может рассматриваться в качестве естественного барьера перед угрозой развития ХСВ и потенцируемых им гомеостатических нарушений.
В согласовании с современным определением состояние инсулинорезистентности (ИР) является отражением недостаточной силы инсулиновых сигналов в цепи внутриклеточных сигнальных молекул, начиная от инсулиновых рецепторов прямо до финишных субстратов деяния инсулина, вовлеченных в плейотропные метаболические и митогенные реакции клеток [1].

Обозначенные клеточные конфигурации, в свою очередь, манят за собой развитие нарушения толерантности к глюкозе, дислипопротеидемий, атеросклероза, эндотелиальной нефункциональности и артериальной гипертензии. В связи с этим особенное значение приобретает принятая концепция так именуемого синдрома ИР либо «метаболического синдрома»;, характеризующегося повышением массы висцерального жира, понижением чувствительности периферических тканей к инсулину и гиперинсулинемией, которые вызывают развитие нарушений углеводного, липидного, пуринового обменов и артериальной гипертензии [2].

Полученные данные свидетельствуют, что микробиота кишечного тракта является фактором, определяющим чувствительность организма к инсулину, при всем этом улучшение чувствительности к инсулину связано со понижением в плазме крови концентраций ЛПС и продуцируемого кишечным трактом провоспалительного цитокина ФНО–α [8].
Таким макаром присутствие отдельных микробов в кишечном тракте может обусловливать слабовыраженное хроническое системное воспаление (ХСВ), которое, в свою очередь, приводит к формированию ИР [9].

А развитие НЖБП можно рассматривать, как общебиологическую реакцию на ХСВ, индуцированное дисбиотическими нарушениями.Основной предпосылкой развития НЖБП является завышенное содержание в печени свободных жирных кислот. В согласовании с последними представлениями о патогенезе данного заболевания выделяют два шага его развития.

1-ый шаг – скопление липидов (триглицеридов) в гепатоцитах, другими словами формирование фактически стеатоза печени. 2-ой шаг – развитие воспаления и формирование фактически стеатогепатита.

Принято считать, что 2-ой шаг заболевания является более принципиальным, так как факт воспаления, его интенсивность и степень фиброза ткани печени в основном определяют нрав течения заболевания и ее прогноз.Всем пациентам в динамике было проведено комплексное клиническое и лабораторно–инструментальное обследование, включавшее: оценку выраженности клинических проявлений болевого абдоминального и диспептического синдромов с использованием балльной визуально–аналоговой шкалы; определение биохимических показателей крови (аспартат аминотрансфераза, аланин аминотрансфераза, билирубин, щелочная фосфатаза, γ–глутаминтранспептидаза, амилаза, глюкоза, калий, церулоплазмин, медь, железо, протромбин, α1–антитрипсин, гликозилированный гемоглобин, фруктозамин, С–пептид), также уровней инсулина и глюкагона; фенотипирование липопротеидов сыворотки крови; оценку иммунологических (интерлейкин –β (IL–β, фактор некроза опухоли–α (ФНО–α) показателей; проведение перорального теста толерантности к глюкозе (ПТТГ) с определением уровня инсулина натощак, в первый и второй час теста; показатели инсулинорезистентности, коэффициенты: QUICKI (Quantitative Insulin Sensitivity Check Index) =1/[log(I0)+log(G0), где I0 – базальное содержание глюкозы в крови (мг/дл), G0 – базальное содержание инсулина в крови (мМЕ/мл), HOMA–IR (модель оценки гомеостаза для инсулинорезистентности) вычислялся по формуле: [инсулин натощак (мЕд/мл) (глюкоза натощак (ммоль/л)] / 22,5. Проводились ультразвуковое исследование органов брюшной полости; оценка микробного пейзажа кала; определение маркеров вирусных гепатитов и выполнение полимеразной цепной реакции (ПЦР); осмотр нарколога на предмет исключения склонности к употреблению алкоголя; изучалась биопсия печени с последующим морфологическим исследованием биоптатов (по E. Brunt, 2000).

Бускопан, помимо спазмолитического действия на гладкую мускулатуру желчевыводящих путей, желудка, тонкой и толстой кишки, избирательно тормозит секрецию соляной кислоты, пепсина и внешнесекреторную активность поджелудочной железы, что способствует созданию физиологического покоя органа [13]. Кроме того, имеются данные об участии Бускопана в регуляции секреции инсулина за счет селективной блокады мускариновых M3–холинорецепторов [14].

Стоит отметить несовершенство традиционных подходов к коррекции дисбиотических нарушений, связанное с недостатками антибактериальной терапии (подавление облигатной микрофлоры, рост резистентных форм), фаготерапии (узкая специфичность фагов, быстрое появление фагорезистентных штаммов) и терапии пробиотиками (трудность подбора и неадекватность доз препаратов целям их применения).
Подобных недостатков лишены пребиотики – неперевариваемые в кишечнике ингредиенты различного происхождения, способные оказывать благоприятный эффект на организм хозяина через селективную стимуляцию роста и/или активности представителей нормальной микрофлоры кишечника.

Принципиальным преимуществом препаратов этого класса является их способность оптимизировать состояние кишечного микробиоценоза за счет селективной стимуляции эндогенной (своей) микрофлоры, которая обладает наибольшей комплиментарностью к рецепторам слизистой оболочки кишечника у данного индивидуума.
Целью данного исследования стала оценка эффективности комплексной коррекции состояния микробно–тканевого комплекса кишечника, как нового подхода к лечению хронического системного воспаления и синдрома инсулинорезистентности у больных неалкогольной жировой болезнью печени.

Материалы и методы
В качестве базовых в исследовании использовались следующие стационары Санкт–Петербурга: клиника гастроэнтерологии Военно–медицинской академии им. С.М.

Кирова, гастроэнтерологический центр 442 ОВКГ им. З.П. Средний возраст мужчин составил 44,1±14,4 лет, женщин – 41,5±12,4 лет.

Для обеспечения генетической однородности наблюдаемой группы в исследование включались только европеоиды. Диагноз НЖБП устанавливался как диагноз исключения, при отсутствии у пациентов других этиологических факторов поражения печени.

Соловьева, гастроэнтерологическое отделение больницы Святой Преподобномученицы Елизаветы. Выборка больных НЖБП формировалась в результате их целенаправленного отбора и наблюдения.

В состав анализируемой выборки было привлечено 96 больных НЖБП, средний возраст которых составил 42,8±13,4 лет. Соотношение мужчин и женщин – 45,8 и 54,2% (44 и 52 соответственно).Результаты ряда экспериментальных исследований поддерживают идею о том, что восстановление МТКК может сопровождаться улучшением гликемического контроля.

Все же необходимо продолжать исследования для того, чтобы доказать, что восстановление качественного и количественного состава микробиоты кишечника действительно является безопасным и эффективным терапевтическим методом комплексного лечения нарушений толерантности к углеводам у человека [11].
Коррекция состояния МТКК во всех случаях должна базироваться на следующих основных принципах: во–первых, устранение моторных и секреторных нарушений в гастро–дуодено–панкреато–билиарной зоне, во–вторых, непосредственно коррекция дисбиотических нарушений [10,11].

По данным многочисленных исследований, оптимальным препаратом для реализации первого принципа является гиосцина бутилбромид (Бускопан) [12].В соответствии с дизайном исследования пациенты были разделены на две группы. Пациенты основной группы, помимо стандартной терапии, дополнительно получали Бускопан внутрь по 10 мг 3 раза в сутки и пребиотический комплекс Эубикор внутрь по 2 пакетика 3 раза в сутки в течение 3 месяцев.

Группа сравнения получала только стандартную терапию препаратами урсодеоксихолевой кислоты и гимекромона (с целью разрешения билиарной дисфункции). Из исследования исключались пациенты с выявленным сахарным диабетом 2 типа.
Результаты и их обсуждение

Анализ результатов оценки микробного пейзажа кала и, а именно, доли представителей условно–патогенной и патогенной микрофлоры показал, что у больных НЖБП в большом проценте случаев в диагностически значимом титре выявлялись эшерихии с гемолизирующими свойствами, стафилококки, дрожжеподобные грибы, вейлонеллы, условно–патогенные энтеробактерии.
В подтверждение сопряженности нарушений углеводного обмена с изменениями состава кишечной микрофлоры у больных НЖБП было установлено, что рост коэффициента HOMAIR наблюдался при повышении концентрации гемолитической кишечной палочки (r=0,60; p

Читайте также: